mc-leo (mc_leo) wrote,
mc-leo
mc_leo

Category:

Нарыто на просторах

Продолжаю читать Форум классика.

От Элегия - размышления
С тех пор, как в 1859 году Владимир Васильевич Стасов назвал "Руслана и Людмилу" "мученицей нашего времени" - практически ничего не изменилось. Если не иметь в виду очень редкие исключения, великая опера как была мученицей, так и осталась. Только все более изощренные муки преподносит ей судьба.

Опера, конечно, исключительно сложная, как в музыкальном отношении, так и в концептуально-смысловом. Такие грандиозные полотна редко могут быть осмыслены с первого раза. Именно в этой сложности и коренится причина сценической непопулярности оперы. Конечно, при первом знакомстве может показаться, что это всего лишь музыкальная иллюстрация поэмы Пушкина с некоторыми изменениями сюжета и композиторскими ремарками, выражающими то или иное отношение автора оперы к тем или иным персонажам. Но на самом деле все далеко не так просто. Глинка в "Руслане и Людмиле" касается таких глубинных вопросов бытия, которые юный Пушкин в своей ироничной поэме не затрагивает даже вскользь. Это идея дуальности мира ("За благом вслед идут печали"), проблема психологической совместимости супругов (не случайно в финале 3-го  действия утверждается правильность союза Руслана именно с Людмилой, а Ратмир соединяется именно с Гориславой - потом Римский-Корсаков использует эту концепцию в "Снегурочке"),  невозможность добиться любви с помощью колдовства (история Финна и Наины),  противопоставление настоящей любви разрушительному гедонизму и.т.д. Нужен подробный анализ оперы, чтобы конкретизировать все вышесказанное.

Таким образом, работа над этим произведением требует знания творческого облика Глинки, обстоятельств, сопутствующих написанию оперы, а также колоссального погружения в либретто (при том, что оно "корявое" в чисто языковом отношении) и музыкальный материал, дабы найти скрытые смысловые линии, симптоматичные мелочи, улавливая не только видимую поверхность нотного текста, постараться максимально проникнуть в замысел композитора, который никаких существенных пояснений о тонкостях своего замысла не оставил.

Но, несмотря на универсальную значимость "Руслана..." и множество его подтекстов, общая идея произведения и требования, ясно предъявленные композитором в партитуре, должны оставаться неизменными.

Никаких поводов для экспериментов с СОДЕРЖАНИЕМ своих опер Глинка НИКОМУ НЕ ДАВАЛ!!!!!!

Точно так же не давал их и Чайковский в "Евгении Онегине", и Моцарт в "Дон-Жуане", и другие композиторы, к операм которых обращался г-н Черняков.

Дело в том, что гениальный творец, поставленный самой историей на вершину музыкального Олимпа, НИ ОДНОЙ НОТЫ не пишет просто так. Каждая мельчайшая деталь его сочинений создана в контексте той эпохи, в которой он творил (если это, конечно, не стилизация) и отражает все существенные духовные, этические и эстетические установки той эпохи, вплоть до речи, мимики и жестикуляции, что совершенно естественно отражается в музыке. Поэтому ставшее уже, к сожалению, привычным несоответствие музыкального лексикона спектакля его сценическому воплощению, кажущееся некоторым уважаемым персонам, воображающим себя героями, "новым словом в оперной режиссуре", выглядит, по меньшей мере, комично. А в тех случаях, когда сюжет попросту перекраивается и музыка идет прямо вразрез с постановкой - такая "модернизация классики" есть не что иное как откровенная дикость и чудовищное глумление над самым дорогим, что у нас есть.

Если кому-то так хочется модернизировать оперу, почему бы не использовать для этого современные спектакли, оставив классику традиционным режиссерам?

Честно говоря, обсуждать последний проект Чернякова, равно как и все его проекты, я не хочу. Не стоит это все никакой полемики, объективно говоря. Но встать на защиту любимого композитора и кричать на просторах Форума меня вынуждает мой личный музыковедческий долг и сильнейшая
душевная боль, продолжающаяся уже полгода и сейчас дошедшая до своей кульминационной точки.

В конце прошлого года меня постиг глубочайший творческий кризис. Я не ощущала ничего, кроме безнадежности и абсолютного равнодушия к жизни. Оно затмило интерес ко всему - я перестала заниматься, утратив радость жизни в музыке и стимул к продвижению вперед...

Но что-то меня спасло от самых трагических мыслей и необдуманных поступков, осенило мою душу невероятным восторгом, редчайшим воодушевлением, словно перенесло меня в идеальный мир счастья и любви, свободный от разочарований, тревог и предрассудков....

Тем единственным, что связывало меня с моей специальностью в то время, и была как раз великая опера Глинки "Руслан и Людмила". Не буду объяснять, по каким именно причинам она стала моим самым любимым и самым дорогим произведением, но, тем не менее, я не находила себе места от
переполняющей меня радости и ничто и никто не могло лишить меня этих минут ликования.... Я играла эту непревзойденную музыку целыми днями...

Кстати, именно с "Руслана" и началась моя величайшая любовь к Глинке, проявившаяся семь лет назад. Но тогда причиной моей изумительной радости было пробуждение русского менталитета и русского самосознания; и я поняла впоследствии, почему именно русский интонационный материал
может заставить меня плакать...

Вернувшись к "Руслану" на третьем курсе, спустя семь лет, я открыла в этом произведении такие неисчерпаемые глубины, которые в то счастливое и безоблачное время были для меня совершенно незаметны....

И вот в это самое время, в момент наивысшего восторга от соприкосновения с музыкой Глинки, только успев допустить мысль: "не замахнулся бы Черняков на "Руслана"!!!, я неожиданно узнаю, какая именно опера и в чьей именно постановке приурочена к открытию Большого театра...

...На спокойно-радостную встречу Нового года надеяться было нечего.

Я даже хотела собрать единомышленников и организовать акцию протеста в Москве, хотя понимала, что идея изначально бессмысленна... Оставалось только молча переносить страдания, предупредив всех, что в новой опере Светозар будет олигархом, Наина - сутенершей, а 3-й акт (мой любимый!) вообще вырежут по цензурным соображениям.

В итоге я увидела практически то, о чем и предполагала. Повторю, что комментировать это для меня нет никакого смысла. Хочется только кричать - композитора своего любимого жалко... Но удержаться от комментариев все же невозможно.

Я даже не говорю о том, что все исполнители, которых я слышала, просто неудовлетворительно справились с вокальными партиями (Вероника Джиоева еще не пела)

Пожелал, значит, режиссер модернизировать оперу и нокаутировал Пушкина и Глинку одним ударом - подорвал безусловный авторитет Финна. Он, мол, не просто из добрых побуждений покровительствует героям, а из желания насолить Наине. Но, скажите, пожалуйста, когда вы слушаете первую песню Баяна (Баян и Финн в постановке Чернякова - одно и то же лицо) - возникают ли у вас подозрения в неоднозначности этого персонажа? Разве этот гимн подлинной любви, восторженный, ре-мажорный, с раскрытой наверх секстой, вызывает у вас какие-то сомнения? И заметьте, характеристика Финна не меняется на протяжении всей оперы - он всегда добрый и мудрый волшебник, справедливо обличающий оступившихся и наставляющий на путь истинный. Все его интонации (за исключением изобразительной баллады) - понятные каждому слушателю, ясные, как простая мудрость жизни, почти бетховенские. Что ж тут может быть неоднозначного?

Пьяный Фарлаф - это просто нелепая выдумка. Как же можно рондо петь, когда язык заплетается? То, что было представлено в видеофрагменте - откровенный позор. Понятно, что пьяный Фарлаф в оригинальном темпе не споет. Но как удастся, исполняя рондо в два раза медленнее, передать наивное воодушевление Фарлафа, когда мысль о возможной победе заставляет его задыхаться от восторга? Я не знаю. Кстати, в "Попутной песне" почти такое же сопровождение, идентичное рондо Фарлафа. Никто же не будет эту песню в два раза медленнее петь...

Горислава, по-моему, тоже была не слишком трезвая, судя по ее поведению. Позволю себе аналогичный вопрос - а это-то зачем? Поскольку она - персонаж не второстепенный, надо бы было особенно детально проанализировать ее образ.

Горислава играет в опере особую роль. Она единственная, кто не поддался чарам Наины и ее приспешниц (в 3-м действии) Увидев своего Ратмира, которого ввели в экстаз какие-то странные существа, и верного Руслана, который ни с того ни с сего на нее глаз положил, она сразу поняла, что
"тут что-то не то". Так что, если бы не мудрость Гориславы - Людмила вообще никому не досталась бы... Но как можно сохранить такую ясность мышления в "отключенном" состоянии - я себе не представляю...

Про несоответствие внешности исполнителей Руслана, Ратмира и Гориславы своим персонажам я промолчу. Хотя каждому понятно, что Руслан - герой атлетического телосложения с правильными чертами лица, Ратмир - хазарский хан, а Горислава - его гаремная жена, которую, наверно, Ратмир
уж обеспечил роскошными нарядами.

Еще я не понимаю, как Людмила могла соблазнить неизвестных мне героев замка Черномора, когда только что, в самом начале 4-го действия, она уверяла Черномора, что готова принять смерть за любовь и пела подтверждающую это потрясающей красоты сцену, по интонационному и
эмоциональному наполнению достойную сравнения с лучшими героическими ариями...

Вот, дорогие друзья, мои печальные соображения по поводу той части постановки, которую мне "посчастливилось" созерцать. Конечно, если обратиться к истории, мы вспомним, сколько Михаилу Ивановичу пришлось пострадать из-за своего шедевра... При жизни Глинки и спустя десятилетия после его смерти оперу так никто толком и не понял - даже Серов принял новый эпический принцип оперной драматургии за ее недостаток, а "критик" Булгарин написал о ней разгромную статью. "Руслана" безжалостно кромсали, выкидывая те фрагменты, которые, как казалось, тормозят динамику действия (а нужна ли она в эпической опере?): вырезали конец интродукции, танцы 3-го действия, изумительный романс Ратмира - а великий Глинка по своему простодушию соглашался с "поправками" таких, мягко говоря, недальновидных людей. Иначе говоря, чего он только не видел...

Но такого.....

Мне кажется, постановка Чернякова вызвала такой слабый резонанс в обществе из-за того, что подобными экспериментами сейчас уже никого не удивишь. "Онегин" 4 года назад еще в новинку был, а ныне к пресловутому "осовремениванию классики" уже все привыкли. Привыкать к таким вещам, конечно, не следует - надо настолько, насколько возможно, препятствовать их появлению и защищать "наше все" от любого недостойного прикосновения.

Но, какие бы еще чудеса не творил на сцене г-н Черняков - у нас всегда будет НАШ Глинка. Настоящий Глинка, а не клонированный (истории с клонированными композиторами, как известно, заканчиваются трагично - как бы я ни относилась к авторам этих историй!).

А модернистская тенденция в оперной режиссуре скоро утратит свою актуальность. Пройдет несколько лет - и мы в этом убедимся.


Subscribe

  • Размышлизмы

    Недавно беседовала с одним артистом балета и вдруг услышала фразу: - С этого ракурса меня нельзя смотреть... Вот теперь думаю: а что сделать…

  • (no subject)

    Не знаю как, но пароль набрался автоматически - пальцы помнят, оказывается. Кажется, я снова в строю, товарищи жж-шники

  • Интервью

    Муж Светланы Лунькиной Владислав Москалёв дал интервью канадской "Экспресс-газете". Привожу целиком.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments